Должен ли быть в лесу серый волк, или размышления тренера о профессии тренера
В. Платонов
(Отрывки из книги "Уравнение с шестью известными")
  Страница 1                                                                                                                                     2     3     4     5   6  >>>


     Хорошая команда складывается вокруг хорошего тренера. Я понимаю, что никого не поразил этим откровением. Очевидная мысль. Аксиома. Но что такое хороший тренер? Задайте себе этот вопрос, попробуйте ответить на него, и вы убедитесь, что аксиома все же нуждается в доказательствах.
     Математические аксиомы живут вечно, будучи доказанными однажды. Хорошему тренеру надо доказывать свою правоту постоянно, непрестанно, непрерывно. Мой земляк, великий спортивный педагог Виктор Ильич Алексеев, считал двумя главными тренерскими добродетелями терпение и знание дела, добавляя при этом: "Терпение - главнее".
     Терпение - это мужество ставить высокие цели и неуступчиво следовать по выбранному пути, способность применяться к обстоятельствам жизни, не изменяя своих идеалов и принципов, умение слышать другого человека, расположить его к себе, вызвать доверие к совместному делу и не обмануть доверия... Для этого, в общем-то, немного надо. Следует повторить известную мысль: видеть в человеке не средство, а цель. Всегда и всюду - только цель. Каких высот терпения нужно достигнуть, чтобы никогда не упускать из виду эту цель! Каким запасом любви к человеку нужно обладать!
     Хороший тренер наделен и терпением и любовью. Без этого он не тренер, а надсмотрщик, погонщик, дрессировщик.

     И все-таки каков он, хороший тренер? Нарисовать его портрет чрезвычайно трудно. Лобовой атакой эту крепость не взять... Попробую совершить обходной маневр и, не теряя из виду конечную цель - создать портрет хорошего, даже идеального тренера, - поразмышляю о сущности тренерской профессии, о разных типах специалистов, с которыми приходилось сталкиваться, вместе работать...
     Тренеры, действующие на разных ступенях иерархической спортивной лестницы, решают разные задачи. Свое поле деятельности, свой круг проблем - у детского тренера, у педагога, занимающегося с юниорами, у человека, которому вверена судьба уже сложившихся, сформировавшихся спортсменов. Свой набор педагогических приемов у тренера заводской, колхозной команды, у наставника из школы олимпийского резерва, у руководителя национальной сборной. И ответственность, разумеется, у них разная. Ожидаемое эхо ожидаемого результата определяет величину нагрузки на нервную систему тренера.
     В самом сложном положении находится тренер в игровых видах спорта. Он сидит на скамейке, словно на электрическом стуле. Тот же волейбольный тренер, помимо волнений за каждое очко, за результат партии, матча, чемпионата, испытывает постоянное нервное напряжение, связанное со спецификой нашей дисциплины, где судьи следят за чистотой выполнения каждого технического приема. Пожалуй, даже в баскетболе судейский контроль не так безотрывен, вмешательство судей в игру не так велико, как в волейболе... О футболе уж не говорю! Правда, на футбольного тренера давит психологический пресс в лице "меценатов", болельщиков... В волейболе его давление поменьше, но тоже ощутимо.
     Иногда мне кажется, что это разные профессии - тренер в игровых, командных видах спорта и тренер в индивидуальных спортивных дисциплинах.
     Тренер-игровик, имеющий дело с командой, группой, коллективом, должен учитывать в первую очередь эффект группы, взаимоотношения в коллективе, центробежные и центростремительные силы, формирующие и деформирующие коллектив и человеческую индивидуальность, попавшую в поле его притяжения. Личность тренера здесь имеет не меньшее значение, но ее влияние на каждого ученика не столь всеобъемлюще.
     Тренер-игровик не домашний педагог, своего рода репетитор, а режиссер-постановщик, дирижер, начальник цеха, классный руководитель. Он и организатор и педагог. Иногда больше педагог, иногда больше организатор. Сумма его умений должна быть в принципе выше, чем у коллеги из индивидуальных "цехов", педагогическими приемами он обязан пользоваться особенно гибко, знать их больше, хотя, возможно, ему трудно достичь глубины и проникновенности влияния на человека, какое дает только безотрывное общение одной души с другой. Словом, у единственного числа в педагогике - свои преимущества, у множественного - свои.
     Иногда и впрямь мне кажется, что это совсем разные профессии! Возможно, что я заблуждаюсь на сей счет и разница не так уж велика. Тут есть что обсудить... Во всяком случае, то, что я скажу дальше, - плод наблюдений и размышлений над профессией не тренера вообще, а именно тренера игрового вида спорта, командного.

     Разные основания положены в различные тренерские классификации, встречающиеся в зарубежной и отечественной литературе. По разным основаниям относим мы и на уровне обыденного сознания, в повседневной практике, того или иного знакомого тренера к определенному типу. Ну, например, набило уже оскомину деление тренеров на "диктаторов" и "демократов". Моя ирония относится не к существу предмета, а к самим терминам, употребляющимся по делу и без дела, уместно и неуместно.
     Многие специалисты на первое место в нашей профессии ставят высокий уровень профессионализма, объясняя это тем, что прежде, чем учить кого-либо, надо знать, чему учить. Полагаю, что в первую очередь важно, как учить, а уж затем - чему учить. Можно знать очень много, но не уметь передать свои знания и навыки другому человеку. Учить другого - наука и искусство, великий и очень специфический труд. Учить другого - призвание. Один к этому призван, другой - нет. Педагогическое призвание, подкрепленное высокой профессиональной подготовкой, отличает подлинного тренера, к какому бы типу его ни относили.
     Необходим и ряд других качеств. О любви к людям и делу, о терпении и терпеливости я уже говорил. Не последнюю роль играет и честолюбие. Многие авторитеты ставят честолюбие - как стимул деятельности в спорте - очень высоко, ибо спорт по природе своей - соперничество, борьба, утоление жажды первенства. Спортсмен с хорошо развитым честолюбием - явление обычное. Пагубно для спортсмена только гипертрофированное честолюбие. А вот тренер-честолюбец куда более опасен...
     По моим наблюдениям, у тренеров-диктаторов честолюбие преобладает над всем прочим. Основной их принцип: "Делай, как я велел". Если подопечный попробует возразить - даже не возразить, а объясниться, оправдаться: "А я думал...", - он будет отбрит бессмертной присказкой: "Индюк думал-думал и в суп попал". Или другой, тоже не стареющей: "Разговорчики в строю!"
     Думать здесь положено одному: хозяину, барину, владыке, властелину, остальным - повиноваться. Честолюбие, помноженное на сильную волю, сочетающееся с добротным профессионализмом, позволяет владыкам, командирам, диктаторам (выберите название по вкусу) добиваться подчас больших успехов. В основном в подготовке молодых спортсменов. Когда у игроков наступает зрелость, они или уходят от таких тренеров, или снижают свои результаты, засыхают под жестким облучением чужой сильной воли.
     Да, игрою судьбы и неумелых селекционеров подбираются такие команды, которые нуждаются в сильной руке, в жестком обращении. Почти в каждом человеческом сообществе, почти в каждой группе попадаются трудноуправляемые индивидуумы, разгильдяи. Не страшно, когда они - исключение. Но иногда их число резко превышает норму, и тогда поднимает голову анархия...
     Как прикажете приводить в чувство разболтанную команду, составленную из молодых игроков, не приученных с детства к систематическому труду, плохо воспитанных родителями, избалованных ранней славою, привыкших не отказывать себе ни в чем? Уговаривать и увещевать - бесполезно. Их надо взять за шиворот, фигурально выражаясь, и крепко встряхнуть. Жесткость в обращении с ними необходима, но не силовое давление, не "выкручивание рук", а жесткость требовательности, основанной на вере в добрые, хорошие качества человека.
     Тренер-диктатор не верит в возможность перевоспитания, тренер-демократ (термин неудачен, лучше говорить - тренер-педагог), настоящий тренер, строит свою работу на вере в человека, в свое педагогическое мастерство, в коллектив, на вере в наш образ жизни, его воспитующее воздействие.

     Если разделить тренеров по несколько иному принципу, по тому, какими организационными методами он создает команду, то можно выделить два довольно распространенных типа: тренер-организатор и тренер-репетитор (он же тренер-работяга).
     Тренер-организатор, если ему гарантирована поддержка вышестоящих учреждений, создает хорошую команду быстрее и эффективнее, чем кто-либо другой. Он собирает игроков "с бору по сосенке" - из разных городов и клубов низших лиг. Этот путь требует немалого педагогического мастерства и профессиональной оснащенности: нельзя ведь набрать совершенно несовместимых - ни по характеру, ни по игровой манере - спортсменов и сделать из них боеспособную команду.
     Тренеру-организатору, помимо чисто организационных способностей, нужны отменное чутье на талант, такт, мастерство педагога. Только тогда собранные им игроки сравнительно быстро притрутся друг к другу, объединятся на основе общего понимания игры и в то же время будут дополнять друг друга. Чаще всего найденные этим тренером игроки выступают в слабых командах, где у них мало или совсем нет шансов резко повысить свой класс. Но, собранные вместе, тренируясь у классного специалиста, они образуют в достаточно короткий срок сильную команду.
     Гораздо дольше строит команду своей мечты тренер-репетитор, тренер-работяга. Ему неудобно, неловко, стыдно пользоваться плодами труда тренеров из других городов - пусть дальних, лежащих далеко от волейбольных центров, из других команд - пусть самых скромных и слабых. У него тоже есть честолюбие, но иного склада, чем у диктаторов.
     Он хочет доказать всем на свете, что ему, профессионалу, по силам создать команду на ровном месте, из вчерашних детей, неоперившихся юнцов. Его главный интерес - произвести формовку мастера собственноручно, самолично. Он не верит в сказочки про гадких утят, которые в один прекрасный час становятся прекрасными лебедями. Он знает, что это вовсе не сказка: он действительно умеет превращать гадких - в прекрасных, утят - в лебедей. Тренер этого типа получает истинное наслаждение, работая с "сырым материалом". Он садовник, скульптор. Не каждому из них удается создать сильную, высококлассную команду, да и складывать ее приходится долго... Зато и команда такая - надолго. Зато и успех у нее - прочный.

     К какому типу тренера отношу я себя? Чего во мне больше - диктатора или демократа? Кто я- организатор или репетитор-работяга? Я продолжу свои рассуждения о тренерской профессии, опираясь преимущественно на свой опыт, а вы уж сами решите, по какому ведомству меня числить.
 

  Страница 1                                                                                                                                     2     3     4     5   6  >>>